– Тогда выговор в приказе. С предупреждением.
Сережа недоверчиво улыбнулся:
– А по-настоящему?
– А по-настоящему – тогда от взрывника совсем пустяки останутся. В патронную сумку можно собрать. Сережа даже присвистнул.
– Надо же!…
– Н-да, профессия! – покачал головой Косаговский.
– Профессия как профессия! – пожал плечами мичман. – Горячий цех, не больше. Точность и расчет требуются.
Глава 3
РАЗГОВОР О РОМАНТИКЕ
1
Сережа о чем-то глубоко задумался. К нему подошел Женька, ткнулся носом в колено, выпрашивая что-нибудь вкусное со стола. Сережа сунул ему кусок сахара. Пес захрустел, блаженно жмуря глаза.
– И почему это собаки сосать не умеют? – вдруг озадаченно спросил Сережа. – Сахар лучше сосать, а он, дурак, грызет.
Потом опять уставился в стол, выпятил в раздумье нижнюю губу, потрогал ее пальцем и сказал нерешительно:
– Может быть, мне в взрывники податься? Косаговский засмеялся, взъерошив волосы на голове брата.
– Сознайся-ка, куда ты только не подавался. Первое твое решение, помню, пойти в пираты, под черным флагом плавать.
– А чем плохо? – вскинул Сережа темно-синие глаза. – Сидишь на баке, пьешь ямайский ром, трубочку покуриваешь. А увидишь на горизонте парус, кричишь: «Купец на левый крамбол!»
– Какой купец? – удивился Ратных.
– Презренная купеческая посудина, набитая шелками и сандаловым деревом, – ответил Сережа. И закричал воодушевленно: – На абордаж, карамба!
– Не кричи, пират! – остановил его Виктор и продолжал: – А подрос – в летчики собрался, потом в подводники, потом в парашютисты. Еще куда? Ах да! На Аляску хотел бежать, золото мыть.
– На Алдан, а не на Аляску.
– Пускай на Алдан. А притащил Женьку в дом – твердо решил в пограничники идти. Вместе с Женькой, конечно.