- Парфянский, - мгновенно определил тот. - Помните, у Пушкина? "Узнаю коней ретивых по их выжженным таврам, узнаю парфян кичливых по высоким клобукам..." Кстати, знаете вы, что Хорасан - родина наших Хайямов - был в древности центром Парфянского государства?

- К сожалению, нет, - сказал Мате. - Зато наверняка знаю, что судьба свела меня с человеком сведущим и умным.

- Взаимно, взаимно, - любезно ответствовал Фило. - У Хайяма есть на этот счет прекрасные стихи. Хотите послушать?

"Ну, попался!" - подумал Мате, но отказаться все-таки не посмел (не та была минута!), только спросил опасливо:

- А они длинные?

- Побойтесь Бога! - застонал Фило, прижимая пальцы к вискам. По-моему, даже грудные младенцы знают, что Хайям писал четверостишия. Между прочим, по-персидски "четверостишие" - "рубай".

Мате обреченно вздохнул, рубай так рубай. Не в том суть. Главное, что стихи, как он понял, о преимуществе дружбы с умным человеком. Фило сказал, что так оно и есть, и прочитал внятно и с выражением:

Водясь с глупцом, не оберешься срама.

А потому послушайся Хайяма:

Яд, мудрецом предложенный, прими,

Брать от глупца не стоит и бальзама.

Ну как?

Мате растерялся. Он с изумлением заметил, что четверостишие очень ему понравилось, но сознаться в этом не желал из упрямства. К счастью, упрямства в нем было все-таки меньше, чем прямоты.

- Поразительно! - произнес он после недолгой борьбы с самим собой. Какая краткость и какая точность! Это напоминает изящную математическую формулу.

С его стороны это была высшая похвала, но Фило она озадачила: формула - и вдруг изящная? Мате, наверное, шутит...

- А вы, разумеется, считаете, что изящным может быть только произведение искусства, - напустился на него Мате, к которому сразу вернулась вся его язвительность. - Где вам понять, что и формула может быть многословной и краткой, неуклюжей и отточенной, путаной и прозрачной, тяжеловесной и воздушной! Где вам знать, что есть формулы стройные, а есть хромые, совсем как стихи; мелкие и глубокие - как мысли; узкие и всеобъемлющие - как духовный кругозор... Клянусь решетом Эратосфена, формулой можно выразить все! Да, да, все, и по-разному. И пожалуйста, не возражайте! Иначе вы заставите меня пожалеть о том, что я назвал вас умным человеком.