Длинный с готовностью протянул толстому руку и хотел уже назвать свое имя, но новоявленный друг зажал ему рот ладонью: представляться в таком виде? Да за кого его принимают!

Он бросился к рюкзаку, достал бритвенный прибор и молниеносно побрился. Затем он выудил из тех же бездонных недр широкий клетчатый галстук, аккуратно повязал его прямо на голую шею и, слегка наклонив голову к правому плечу, медленно двинулся к длинному с улыбкой, исполненной почтения и достоинства, - ни дать ни взять, иностранный посол на приеме у английской королевы!

Длинный приготовился к знаменательному моменту по-своему. Бриться он не стал, зато из нагрудного кармана его рубашки торчала теперь логарифмическая линейка, заменявшая ему парадную форму одежды во всех случаях жизни. Путешественники торжественно пожали друг другу руки.

- Матвей Матвеевич! - сказал длинный отрывисто.

- Очень рад! - любезно ответствовал толстый. - Филарет Филаретович.

- Гм, - хмыкнул длинный, - имя у вас редкое, но очень уж пространное. Предпочитаю краткие обозначения. Что вы скажете, если я буду называть вас Фило?

- Фило, Фило... - несколько раз повторил толстый, словно пробуя имя на вкус. - По-моему, звучит неплохо. Но тогда разрешите и мне называть вас Мате.

- Не возражаю. Мате... В этом есть намек на мое увлечение. Ведь я в душе мате-матик!

- Да и я в душе фило-лог, - засмеялся толстый. - Филолог, иначе говоря - любитель словесности, а заодно и других искусств. И значит, вместе мы...

- Фи-ло-ма-ти-ки! - закончили оба хором и, взявшись за руки, принялись отплясывать какой-то диковинный танец, скорее всего заимствованный из репертуара племени ньям-ньям.

ВСТРЕЧА С ДАЛЕКО ИДУЩИМИ ПОСЛЕДСТВИЯМИ

-Клянусь решетом Эратосфена, это замечательно! - воскликнул Мате, когда оба они, обессилев, повалились наконец на песок. - Охотитесь, стало быть, за поэтами и художниками?