Слова его, как ни странно, произвели на толстого сильное впечатление.

- Удивительно! - произнес он, уставясь на длинного так, словно только теперь увидел его по-настоящему. - Первый раз в жизни мне вдруг пришло в голову, что искусство и наука не такие уж противоположности. Есть между ними и кое-что общее.

Длинный тоже взглянул на него с интересом.

-Любопытная мысль! Впрочем, - добавил он поспешно, заметив, что толстый так и вспыхнул от удовольствия, - впрочем, погодите радоваться. Мысль любопытная, но... неправильная. Что там ни говори, стихи так и остаются стихами, а математика - это МАТЕМАТИКА! Просто ничто на свете не обходится без воображения.

- Что верно, то верно, - горячо поддержал его толстяк. - Вот я, например: что бы я делал без воображения? Да я без него как без ног!

- Вы хотели сказать - как без рук?

- Нет, нет, именно без ног.

- Но почему, если не секрет?

- Как бы вам объяснить... Видите ли, ноги играют в моей жизни особую роль. Я путешественник.

- Это я уже успел заметить, - съязвил длинный.

- Боюсь, вы меня не поняли, - снисходительно пояснил толстый. - Я путешественник не обычный. У меня совсем особые маршруты. Сегодня мне взбредет в голову завернуть в средневековую Италию, а завтра я уже в Египте времен Эхнатона и Нефертити1.

- Что вы говорите! - подскочил длинный. - До сих пор я думал, что такие прогулки совершает только один человек в мире: я сам.

- Как?! - в свою очередь изумился толстый. - Вы тоже путешествуете по разным эпохам?

- Клянусь решетом Эратосфена, да! Вот уже несколько лет я кочую из века в век, из страны в страну и собираю автографы великих людей.

- Друг мой! - возопил толстяк, раскинув короткие ручки. - Обнимите меня, друг мой, ибо перед вами коллега и единомышленник!

Тут, выражаясь языком старинных романов, недавние враги пали друг другу в объятья и хлопали один другого по спине до тех пор, пока не вспомнили, что так и не успели еще как следует познакомиться.