— Сын мой, — обратился он к юноше, — если глаза мои еще видят и я не ошибся, то ты приехал из страны, которая не так уж близка? И радости, видно, не частые гости в твоем доме. Раздели, юноша, этот ужин со мной. Уважь старика.

Ягмур пододвинулся к костру. Кто-то подбросил сухого навоза и пламя заплясало ярче.

Огромный двор караван-сарая окружала высокая глинобитная стена. По сторонам расположены конюшни, привязи и стоянки для верблюдов. В отсветах костра араб в черном полосатом халате укладывал на колени одногорбого верблюда. Чуть подальше — нубиец пересчитывал вьюки. В низких мазанках караван-сарая вспыхивали светильники, а у лестницы горели факелы. Посреди двора, в больших медных котлах готовилась еда для гостей. Хозяин, высокий бородатый тюрк, расхаживая между котлами, придерживал вислый живот.

— Воздадим всевышнему за пищу! — прогнусавил дервиш.

— Благодарю, почтеннейший, — ответил Ягмур. — Но мне не до ужина!..

— Мир и благоденствие! — вдруг услышал Ягмур льстивое приветствие.

— Инш аллах! — ответил дервиш, чавкая беззубым ртом.

— Почтенный Абу-Муслим! — обратился подошедший к старику. — Люди нашего костра просят тебя рассказать им: правда ли, что священный Мерв когда-то назывался столицей мира? И если это правда, да благословит аллах твой священный ум… Разреши нам присесть к огню, обогревающему твое достойное тело!..

Из темноты выступили четверо дайхан, и прижимая руки к груди, губам и лбу, склонив головы в знак признательности и уважения, подсели к костру.

Дервиш отхлебнул из покривившейся кожаной пиалы, поблагодарил аллаха за пищу и ответил:

— Есть много сказаний о великой и нерушимой опоре правоверных, о звезде Турина — Мерве. Да оградит его аллах на тысячу лет от войн и страданий! Говорят, что место для него указал своим посохом сам пророк. Другие утверждают, что волею аллаха здесь поселились гурии, которых привез с собой Искандер-великий, в честь которых он и велел заложить город. Третьи говорят, что город строил мастер Тахамурат, чьи руки возводили стены великого Вавилона.