— Скажи, уважаемый, — спросил один из пришельцев, — правда ли, что глина для стен нашей столицы замешана на людской крови и скреплена костями?

Дервиш на минуту умолк.

— Эй, люди, кто разрешил этим шелудивым ослам развести огонь там, где он гореть не должен? Или я зря плачу вам деньги? А ну, пошли вон! — и головешки костра разлетелись в стороны, ярко освещая заросшее лицо хозяина караван-сарая.

Увидев у костра дервиша, хозяин начал выгонять его за ворота:

— Кто опирается на кривую палку, сам становится кривым. Познал ли ты высокую истину в святых местах? Или снова будешь мутить сельджукидов?

Дервиш приподнялся.

— Не перекидывайся камнями со слепым, добрый хозяин.

— Эй, выбросьте эту собаку со двора!

Рослые рабы цепко схватили старика за полы халата и поволокли. В тот же миг раздался громкий молодой голос:

— Да будет мир и счастье всякому, кто войдет б этот дом!..

В воздухе просвистела плеть и, опоясанный витым ремнем, один из рабов метнулся от дервиша. Разъяренный хозяин караван-сарая выхватил нож и бросился к незнакомому всаднику. Рабы грозили корявыми саксаулинами.

И только тут в хозяине караван-сарая Ягмур узнал стражника, зверски избившего тогда палкой мастера Айтака.

На крик выбежали слуги и сторожа. Вооружившись кто чем, они окружили храбреца на коне, стараясь переломать ноги вороному жеребцу.

— Чепни!..

— Чепни! — неслось изо всех уголков караван-сарая.

— Эй, храбрый огуз-богатур, покажи этим собакам, как надо жемчуг носить!..

— Держись, бек-джигит!