— Я взял тебя в плен только за тем, чтобы мой брат Санджар освободил находящихся у него пленных! Ты не ровня моей матери, чтобы я убил тебя!..

По-разному говорили о дальнейшей судьбе Беркиярука. Дервиши и пустынники, исходившие всю страну вдоль и поперек, не раз рассказывали о том, как Беркиярук после битвы долго странствовал по пустыне. У него осталось всего 17 всадников и одна белая верблюдица. Потом войско его увеличилось до 300 всадников. Списавшись с населением Исфагани, он направился туда, но местный султан отказался подчиниться бывшему султану султанов.

…Во дворце забеспокоились еще больше. Телохранители, низкорослые, широкоплечие куджаты, приложив руки к сердцу, к губам и лбу, упали перед Кумачем на ковры.

— О, величайший, гонец из Мерва просит, ждет внимания и вашего снисхождения!..

Брови Кумача медленно поднялись. Теплый и душный туман воспоминаний постепенно отступил от эмира, и широкие плечи, придавленные тяжелым раздумьем, распрямились. Кумач внимательно осмотрел себя, поправил безрукавный халат из толстого зеленого китайского шелка, туже затянул черный пояс с ножом и, приняв гордую осанку, стал медленно спускаться в густую зелень виноградника…

В приемный зал дворца ввели молодого рослого воина, грудь которого украшала шкура барса. Выслушав гонца от султана султанов, Кумач хлопнул в ладоши, приказывая созвать приближенных на совет.

Угощая дворцового гонца заморскими яствами, Кумач спросил, скрывая истинное настроение, отражавшееся в глазах с тяжелыми веками:

— Давно ли в стае орлов султана появились барсы?

— С тех пор, как в свидетели стали приводить покойников, — спокойно ответил Ягмур.

— Я вижу, зубы твои остры, но крепок ли меч в руках? — располагающе спросил Кумач, хватаясь за рукоятку ятагана.

Но оружие Ягмура раньше блеснуло в лучах светильника. Кумач опустил ятаган.