Ардарик посмотрел на Такса.

— Это просто чудо!

Но, конечно же, это была ложь.

— Он знает Италию, — сказал Аттила. Он наклонился вперед и взял в руки кубок из драгоценного дерева, стоявший на столе, маленький гунн повернул голову и смотрел на него, как собака.

— Он выжил в Италии и охотился там на дичь во время плохой погоды осенью. Он знает страну к югу от Аквилеи. Он знает, какие болота нельзя пройти большим скоплениям людей, и какие проходы самые надежные, и где можно найти лучшие луга для кормления лошадей.

— О, — Ардарик наконец понял, в чем дело, — как далеко на юг они пробрались?

— Спроси его сам. Он понимает германский язык. Каган отпил из своего кубка и откинулся назад, положив ногу на сидение стула. Широкая нога в кожаной обуви уперлась в черно-белый мех из Африки.

— Я ходил к морю, — сказал Такс. Он улыбнулся, как бы подбадривая Ардарика, будто ребенка. Его германский было трудно понимать из-за акцента.

— Вокруг всей Италии находится море, — нетерпеливо сказал Ардарик. — В каком городе ты был? Сполетиуме? Чарнии?

— Я не знаю городов. Я ходил туда, откуда видна Африка. Каган стукнул Такса по макушке.

— Он не выполнил приказа. Я ему приказал идти в Рим, ты помнишь?

— Мы там были, — возразил Такс.

— Он слишком много на себя берет, — сказал Аттила, не повышая голоса. — В Италии нет места, откуда можно видеть Африку.

Такс пожал плечами.

— Я ходил на юг, где есть соленая вода, и посмотрел вдаль и увидел землю. Я подумал, что, может, это Африка.

Вместо германского названия «соль» он употребил слово гуннов с немецким окончанием. Он повернул голову к Аттиле и добавил: