Первую неделю августа 1723 года небо над Финским заливом напрочь затянуло свинцовой пеленой, то и дело, с небольшими перерывами, потоки дождя обрушивались на палубы кораблей. На Котлинском рейде, между островом и цитаделью Кроншлот, дугой выстроились почти все корабли Балтийского флота. По указу Петра флот готовился чествовать царский ботик, еще весной доставленный на Неву из Москвы. Сейчас это суденышко, предмет неусыпного внимания Петра, стояло на палубе специального транспорта в Военной гавани в ожидании торжества.

Утром 11 августа небо наконец прояснилось, изредка косые, скупые лучи солнца высвечивали прихорошенные, украшенные флагами расцвечивания корабли.

Еще спозаранку, до завтрака, Бредаль с боцманами, под моросящим дождиком, обошел весь корабль. То и дело перегибался через фальшборт, проверял, не болтаются ли за бортом неубранные снасти, «сопли», как звали их матросы, задраены ли все пушечные порты

В полдень к военной гавани направились флагманы на шлюпках. На головной шел генерал-адмирал Апраксин, в кильватер ему — адмирал Петр Михайлов, следом, соблюдая дистанцию, держали строй шлюпки вице-адмиралов Меншикова, Сиверса и Гордона, контр-адмиралов Наума Сенявина и Сандерса. В военной гавани они бережно спустили ботик «Святой Николай» на воду, поставили мачту и заняли в нем места. Почетное место командира по праву принадлежало Апраксину, Петр, как квартирмейстер, взялся за руль, Меншиков стоял в носу за впередсмотрящего, а остальные адмиралы сели на весла.

По команде генерал-адмирала «Святой Николай» направился к эскадре и начал обход кораблей.