Великий Петр наконец-то утолил вековую жажду своего Отечества. Судьбою и своим предназначением в истории гению Петра суждено было вывести Русь к морю. Десятки лет борьбы, неимоверных усилий, лишений, тягот и жертв народа привели к желанной цели. Андреевский стяг затрепетал над водами Балтики, Черного моря, Каспия. Из-за промашки Петра на сухопутье пришлось поступиться, и надолго, плодами побед под Азовом. И все же верно подметил современник и молодой сподвижник Петра, Василий Татищев, содеянное адмиралом Романовым: «Великий флот на четырех морях в славу своей империи на страх неприятелей соорудил...»

После Петра наступило долгое лихолетье для русских моряков. Сменявшие друг друга правители предали забвению заветы создателя флота. Начали гадать, сомневаться и спорить. Зачем Петр настырно выводил Русь к морю? Для чего затеял флот? Нужен ли он державе? И вообще, надобна ли России морская мощь?

Великие дела подобны исполинам-горам, их величие просматривается лишь издалека, да и не каждому это под силу. Спустя полтора века небезызвестный немецкий философ, не питавший особых симпатий к славянам, высказался вполне определенно: «Никогда ни одна великая нация не существовала и не была способна существовать в таком внутриматериковом положении, как первоначально государство Петра Великого; никакая нация не подчинилась бы подобным образом тому, чтобы видеть, как ее берега и устья рек отторгнуты прочь от нее. Россия не могла оставить устье Невы, единственный путь для сбыта продуктов русского Севера, в руках шведов».

Успешный исход многолетней войны со шведами Петр поставил в заслугу флоту.

— Конец сей войны и мир получены не чем иным, токмо флотом. Ибо земли неприятеля никоим образом по суше достигнуть было невозможно.

Именно в морской мощи усмотрел первый русский император не только основную силу в минувшей войне, но и действенное средство внешней политики в мирную пору.

Затевая же Персидский поход, он задумал не только проторить торговые пути в Китай и Индию.