— В Вихре все говорят то же самое о вас. О Касе я ничего не слышал.

— Если бы он захотел демонстрировать свое красноречие принародно, то стал бы достойным мне соперником. Но ему больше нравится занимать делом свои руки: наносит орнамент на щиты, ножны и рукояти мечей.

— И какой орнамент он предпочитает?

— Он вплетает в него изображения коней, львов, леопардов. А недавно получил заказ от знаменитого пахлавана из Пенджикента Спитамена. На его щите Кас изобразил голову любимого коня Спитамена…

— Я много раз слышал это имя, отец. Кто такой Спитамен?

— Я и сам его ни разу не видел. Но тоже наслышан. В Пенджикенте он владеет многими землями…

— А почему в таком случае его зовут не беком, а пахлаваном?

— Э-э, да ведь это очень почетно — называться пахлаваном. Не многие удостаиваются такой чести… Спитамен, говорят, на лету сбивает стрелой сокола. В полусотне шагов без промаха попадает копьем в вепря. Одним взмахом меча отсекает голову буйволу. И в борьбе, говорят, нет ему равных… Даже про коня его рассказывают легенды, не говоря уже о хозяине. Если верить слухам, то ни в Согдиане, ни в Бактрии нет коня, который мог бы угнаться за его Карасачем, который легко перелетает даже через пропасти…

— Вот бы увидеть Спитамена… — задумчиво проговорил степняк.

— Если желание твое вызвано добрыми побуждениями, то увидишь. Человек с человеком рано или поздно встречаются… Впрочем, Кас с ним близко знаком.

— Тогда познакомь меня с Касом!.. — обрадовался джигит.

— Хорошо, с Касом я тебя сведу… Может, и со Спитаменом свидишься скоро, если он у Каса — усто