— Ты знаешь, что это? — спросил он младшего брата, указывая на неё.

— Золото, — произнёс Сабан.

— Власть, — ответил Ленгар. Он бросил взгляд на мертвеца. — Ты знаешь, чего ты можешь достичь с помощью золота?

— Носить как украшения? — предположил Сабан.

— Глупец! Ты можешь купить людей, — Ленгар поднялся на ноги. Тучи на небе почернели, а орешник швыряло сильным ветром. — Ты купишь копьеносцев, лучников и воинов. Ты купишь власть!

Сабан схватил один золотой ромбик, увернувшись, когда Ленгар хотел его отобрать. Мальчик отступил через небольшое вычищенное пространство, и когда понял, что Ленгар не преследует его, сел на корточки и стал вглядываться в этот кусочек золота. Казалось странным, что этим можно купить власть. Он мог представить себе людей работающих за еду, за горшки, за кремень, за рабов, или за бронзу, из которой можно выковать ножи, топоры, мечи и наконечники копий, но за этот блестящий метал? Им невозможно валить деревья или убирать урожай, но даже в этот сумрачный день Сабан мог видеть, как сияет этот металл — словно кусочек солнца был пойман внутри металла. Он вдруг задрожал, не потому, что он был раздетым, а потому, что никогда не притрагивался к золоту. Он никогда не держал частицу всемогущего солнца в своей руке.

— Мы должны отнести это отцу, — благоговейно сказал он.

— Чтобы старый дурак припрятал его в свою копилку? — презрительно ответил Ленгар. Он снова подошёл к телу, и, откинув плащ с чужеземца, обнаружил, что ремень штанов Чужака застёгивался крупной золотой пряжкой, а множество мелких ромбиков в виде ожерелья висели на его шее. Ленгар скользнул взглядом по брату, облизнул губы и поднял одну из стрел, выпавших из руки чужеземца. Он всё ещё держал в руке свой длинный лук, и теперь вставил в него стрелу с чёрно-белым оперением. Он внимательно осмотрел заросли орешника, старательно избегая взгляда брата.