– Жак де л'Эстуаль, – с трудом произнес он.

– Где вы живете?

– На улице Фран-Буржуа.

– Хорошо, – сказал цирюльник. – Это вы так отделали грабителей?

– Нет, не я, а… эта дама.

Цирюльник вновь с восхищением взглянул на Жанну.

– Вы? Вы одна?

Она кивнула.

– Госпожа де Бовуа, – с улыбкой промолвил он, – я очень рад, что вы моя соседка. Вы знакомы с этим человеком?

– Нет, я уже сказала. Я услышала крики на улице под моими окнами. Они меня разбудили. Я сразу поняла, что убивают христианина.

Все цирюльники были осведомителями. Но Жак назвал свое имя, переделав его на французский лад

Услышав, что его называют христианином, он устремил взгляд своих черных глаз на Жанну, но та оставалась бесстрастной.

– Я пошлю за стражниками, – заключил цирюльник. – Раненый молод. Он поправится дней за десять. Рана зарубцуется. Разумеется, ему все это время нельзя ходить и тем более садиться на лошадь.

– Это вы ему и скажите, – ответила Жанна.

Исаак кое-как сумел развязать свой кошель и хорошо заплатил цирюльнику, который обещал зайти через день, чтобы осмотреть рану. Потом он ушел.

– За тобой будут куда лучше ухаживать здесь, – тихо сказала Жанна Исааку.

Брошенный им на Жанну взгляд был исполнен тревоги: еврей в христианском доме?

– Ты спасла мне жизнь, – прошептал он.

Она сжала ему руку украдкой, поскольку во всеуслышание заявила, что они незнакомы. Гийоме был в подвале, скоро ему понадобится стол. Кормилица поднялась наверх, к Франсуа.

Стражники появились довольно скоро, их было трое. Все поступили на службу совсем недавно. Они посмотрели на раненого, лежавшего на столе.

– Кто уложил этих висельников? – спросил старший из них.

– Моя хозяйка, баронесса де Бовуа, – ответил вовремя подвернувшийся Гийоме.

На их лицах отразилось недоверчивое изумление, и они уставились на Жанну.

– Госпожа де Бовуа, неужели это вы расправились с разбойниками? С тремя мужчинами? Но каким образом?