В них много верного, берущего за душу, требующего безжалостного расчета с прошлым, однако что-то подсказывало мне — «эти», с Лубянки тоже недаром ели свой хлеб и не для блага ли родины дать слово тем, кто не только репрессировал «врагов народа», но и боролся «с агентами империалистических держав». Такого рода монолог тоже следует услышать и осмыслить всем, кто готов взяться за лямку и вытащить Россию из прошлого в будущее. Заткнув рот «той» стороне, мы рискуем сбиться с пути. История грядущего, на мой взгляд, складывается сегодня, здесь и сейчас, и зависит не столько оттого, сумеем ли мы добиться согласия как формы компромисса, взаимоприемлемого сочетания интересов отдельных социальных, возрастных, национальных групп, но, прежде всего, веры, что согласие вообще существует и его можно отыскать. Еще древние говорили, что при наличии согласия и малые дела становятся великими, а без оного самые громкие планы обращаются в прах.

Поверьте, это увлекательно — согласовывать, казалось бы, несогласуемое: живую жизнь, напластование вымыслов и единичную память участников тех событий. Вообще, согласовывать — это увлекательно.

Трущев письменно отказался от всех прав на рукопись. Я настоял, чтобы гонорар был поделен пополам. Этот компромисс вовсе не выглядит беспринципным, если учесть, насколько мал этот гонорар и сколько сил я вложил в роман.

Кто из нас выиграл, судить тебе, читатель.

Часть I

Операция «Близнец»

Да, прямо скажем, этот край

Нельзя назвать дорогой в рай.

Здесь жестко спать, здесь трудно жить.

Здесь можно голову сложить.

Здесь, приступив к любым делам,

Мы мир делили пополам.

Врагов встречаешь — уничтожь,