— А ну, посмотри, товарищ Писарь, где нашли этот камешек…

Листы были еще мокрыми, но Володька все равно послюнил палец и принялся листать книжку. Нашел нужную страницу и, нахмурившись, повел мизинцем по строке.

— «Ка-зачия бал-ка, — читал Писаренок по слогам. — У самом на-ча-ли…»

Он так старательно выговаривал каждый слог, что Константину Петровичу, видно, самому захотелось заглянуть в книжку.

Он взял ее из рук Писаренка, посмотрел на запись и усмехнулся:

— Что же это получается, Володь? Вместо «Казачьей» балки у тебя «Казачия»… «В самом начале» — надо «е» на конце, а у тебя — «и»?

Писаренок взял тетрадь у начальника отряда; шмыгнув носом, уставился в строчки, и все увидели, как он краснеет и на щеках у него пропадают конопушки. Разве можно, в самом деле, ударить в грязь лицом перед человеком, который побывал в Антарктиде, который объездил Африку?

— Это водой размыло, — сказал наконец Колька, заглядывая в книгу. — Там правильно было написано — сам видел…

И тоже почему-то покраснел.

А Константин Петрович взъерошил мокрые Писаренковы волосы так, что они стали на голове рыжим кустиком.

— Да, да, — сказал он огорченно. — Я и забыл, что эта волшебная книжка только что побывала в реке. — И потом Кольке: — Так когда, начальник, мы пойдем к этой самой Казачьей балке?

— Да хоть сейчас, — сказал Колька. — А что… что там, в Казачьей балке?..

— Выходим завтра в шесть ноль-ноль, — решил геолог. — А дальше — дальше видно будет, что там, в вашей балке…

О том, что было дальше, подробно написано в районной газете «Советское казачество».

Все, кто ее читал, знают, как мальчишки с улицы Щорса вместе с геологами пошли на другой день к Казачьей балке, как через два дня на одном из склонов вызванная из Армавира специальная машина пробурила большую скважину, в которую заложили динамит, как геологи взорвали этот динамит и при помощи прибора определили, что рядом с Казачьей балкой — залежи меди.