Махно дошел почти до моста и повернул к большому старому дому под черепичной крышей. Пнув калитку ногой, он вошел во двор. Мальчишки пробежали, пригибаясь к плетню, и бросились на землю. Куда он денет цветы?

Мимо дома через палисадник, в котором густо рос только пожухлый бурьян, Махно прошел к сараю, потом оглянулся почему-то и толкнул дверь.

Когда он вышел оттуда, в руках у него уже не было цветов.

Теперь Махно негромко напевал. Из-под плоского камня у порога он достал ключ и вошел в дом.

Колькина армия обошла двор и вышла к задам, спускающимся к реке. Мальчишки один за другим торопились по тропинке.

Колька оставил армию у плетня, а сам в дырку скользнул в огород и ящерицей пополз к старому дому.

Сердце у Кольки тревожно билось, когда он поднялся перед окном и осторожно заглянул в дом.

Махно, разбросав руки, спал на диване.

Главнокомандующий махнул саблей, и армия по одному поползла по Колькиному следу. Один связной стал у окна, другой пробежал к воротам. Остальные хлынули в сарай.

В сарае лежали дрова, стояли старые ульи. Пахло дубовыми вениками, керосином. В углу приткнулось цинковое ведро, покрытое черной тряпкой.

Колька сорвал тряпку, и армия обомлела.

В ведре, тесно прижавшись друг к другу, стояли георгины. Хоть и пленные, они гордо держали головы и храбро смотрели на неизвестных пришельцев.

Веселыми рыжими глазами дерзко глядел на Кольку «огненный король». У самого края ведра, опустив пышную голову, покорно ждал своей участи «оранжевый император».

— Свобода! — громко прошептал Колька и легонько тронул «императора».

— Вас хотели продать в рабство, но мы спасли вас! — сказал георгинам Писаренок.

Колька осторожно приподнял пленников над ведром и подождал так, пока Писаренок обеими ладошками плескал воду на их нерасчесанные разноцветные головы. Потом Володька снял свою красную футболку и ею прикрыл георгины.