— Их сняли с поезда на станции Кавказской, что сразу за Армавиром. Витька Орех сказал тогда милиционерам, что они все равно убегут, так как им позарез надо увидеть столб на границе Азии и Европы, и еще неизвестно, что было бы дальше, если бы не выяснилось, что начальник детского приемника тоже сибиряк и тоже видел этот самый пограничный столб.
— Как докажете? — спросил Колька и у него, и начальник засмеялся.
— Хочешь предложить бежать втроем? — сказал он Кольке. — Не могу, понимаешь, работа. Но доказать…
Он сел за стол и что-то долго писал, нахмурясь, а потом поставил на бумажке треугольную печать и протянул ее Кольке.
«Справка, — было написано на этой бумажке. — Дана школьникам Н. Богатыреву и В. Орехову. Удостоверяю, что на границе Азии и Европы действительно стоят два пограничных столба с соответствующей надписью, в чем эти ребята смогут убедиться собственными глазами, когда достигнут совершеннолетнего возраста.
Старший лейтенант С. Воробейник».
А еще через день за ними приехал в Кавказскую Витькин отец.
Мальчишки теперь всегда верят Витьке — недаром же комиссаром избрали. И им теперь нравится даже то, что Витька считает отрадненский климат недостаточно суровым и, чтобы закалить себя, босиком ходит до поздней осени. Он даже в школу идет с ботинками под мышкой и надевает их у самого порога.
— А как же достанем адрес. Вить? — спросил Колька.
— Я нашу Иринку попрошу, — объяснил Витька. — Она же должна знать, да?..
Старшая Витькина сестра, Иринка, под мальчишку стриженная, работает в райкоме комсомола. С ней и правда можно, конечно, поговорить, только ухо при этом надо востро держать. А то получится еще, как в прошлом году. Целый месяц собирали мальчишки железный лом, Иринка все их подбадривала и каждый раз соглашалась, что металл пойдет на «Спутник имени Щорса». А когда сдали лом, выяснилось, что решено из него сделать «пионерский паровоз». Есть разница?..