Все мальчишки начали смеяться над Талмутиком, так что Колька даже поспешил их успокоить: обидится еще чего доброго!..

— Ладно-ладно, — сказал он. — В общем, Талмут, устно ты сдал на пять… с минусом все-таки. Теперь ты тут посидишь, а мы придумаем для тебя небольшой диктант. Ты напишешь — мы проверим. Не сделаешь ошибок — хорошо, а если сделаешь хоть вот такусенькую — значит, никакой ты не отличник, и тогда ты получишь по заслугам…

Около Петьки остался Шурка Меринок. Остальные мальчишки скрылись в кустах.

Талмутик сидел, все так же отщипывая листики, сидел и ничего не понимал. Зачем мальчишкам понадобилось узнавать, культурный он или нет? Какое им до этого дело?

Потом он вспомнил, как рассмеялись ребята, когда он сказал им, что ездит на коне, и ему вдруг стало обидно. Эти мальчишки с улицы Щорса возомнили о себе шут знает что.

Это они, мол, только все могут — он, Петька, не умеет ничего!

Петька знает, что многие ребята только так о нем и думают. Он решил научиться ездить верхом, чтобы доказать мальчишкам и самому себе, в первую очередь, что он тоже не такой уж тихоня. Только, может быть, зря он рассказал об этом сейчас, потому что пока Петьке похвастаться особенно нечем.

Он вспомнил, как недавно уже в третий раз за лето упал с коня, и даже поежился чуть-чуть: и вспоминать-то не очень приятно…

Он вывел Сабира за ворота фермы, где его мама работает зоотехником, и отвел его за сарай, чтобы никто не видел, как он, Петька, будет садиться.

Когда он сел, конь сразу пошел рысью, и Петька сначала отпустил повод еще чуть-чуть, но тут же потянул его на себя, потому что впереди увидел овраг.

Наверное, он потянул его слишком сильно, потому что Сабир, который начал было переходить на галоп, взбрыкнул, и через голову коня Петька полетел вниз.