Мальчишки уже увернули со своей улицы и шли по Курортной как вдруг где-то рядом послышался звонкий голос.

— Взлет!..

Они остановились и увидели, как с крыши низенького сарайчика, стоявшего за акациями в глубине двора, отчаянно взмахнув руками, на кучу песка спрыгнул худенький мальчишка в очках.

— Ти, — усмехнулся Писаренок, — на песок всякий сможет…

— Удивить нас хочет! — Колька швырнул под ноги огрызок огурца. — Выследил небось, что идем, а теперь козыряет…

Мальчишка приподнялся на песке, отряхнул ладони и только теперь, кажется, увидел ребят.

— Привет! — крикнул он, подходя к калитке. — Куда это собрались?..

— Прямо, потом направо, — сказал Колька.

Но мальчишка, кажется, не думал обижаться.

Он оглядел ребят добрыми, чуть прищуренными глазами, потом снял очки и потер пальцем красную черточку на переносице. Перегнулся через калитку и с любопытством спросил:

— А в корзинках у вас что?..

— Чтокало! — сказал Писаренок. — А ты думал — книжки?..

Худенького мальчишку в очках звали Талмутиком.

Не подумайте, что это имя или фамилия. Ни то ни другое, конечно.

Мальчишку звали Петькой, фамилия его была Козополянский, но вот случилось же так, что уже два года никто не называл его иначе, как Талмутиком.

Дело в том, что, по всеобщему мнению, этот мальчишка был всезнайка и зубрила. На уроках он сидел тихо, как мышь, все знал назубок, а в школьной библиотеке брал читать самые что ни на есть толстенные книги. Как-то однажды в библиотеке было очень много мальчишек, так много, как будто все они сговорились прийти сюда после школы. Был здесь и Талмутик, который тогда еще и не был Талмутиком. Он последним стоял в очереди, но библиотекарша Варвара Федоровна, для которой Козополянский был очень уважаемым читателем, не могла примириться с таким положением.

— Что дать вам, Петенька? — спросила она, глядя на него через головы других мальчишек.