— Бедный Одэ, — прошептал Жеан, — когда он узнает, удар будет слишком силен.

— Да, — помрачнев, согласился Пардальян, — мне очень жаль… потому что он способен умереть из-за этого. Черт побери! Кто бы мог предположить — она же еще совсем девочка! Ах, но все равно: я бы дал ей отпущение даже без исповеди!

— Может быть, она замужем, сударь. Ведь она не выглядела ни смущенной, ни пристыженной.

— В самом деле, я тоже заметил, что вид у нее отнюдь не был виноватым. Однако как бы то ни было, для Вальвера она потеряна, и мне жаль его, потому что он храбрый и достойный юноша и я люблю его.

Они развернулись и продолжили свой путь по улице д'Орлеан (в наши дни она стала частью улицы дю Лувр). Через несколько шагов Жеан вздохнул:

— Опять ничего. Ах, сударь, я начинаю думать, что уже никогда не найду мою бедную маленькую Лоизетту.

— А я, шевалье, говорю тебе, что мы отыщем ее! Черт побери, я именно за этим сюда и приехал! К тому же я совсем не знаю нашу малышку и мечтаю с ней познакомиться, прежде чем отправлюсь в путешествие, из которого уже не возвращаются. Клянусь Пилатом и Вараввой, негоже, чтобы дедушка покидал этот мир, так и не поцеловав своей внучки. Мы найдем ее, обещаю тебе.

— Да услышит вас Господь, сударь!

— Конечно, услышит, — обычным насмешливым тоном ответил Пардальян, — ведь мы будем искать и поднимем такой шум, что ему в конце концов придется-таки нас услышать! Видишь ли, из-за своего немалого возраста Господь несколько туговат на ухо. Но я уже убедился, что те, у кого голос громче, всегда могут до него докричаться. Мы будем действовать, шевалье, и обещаю тебе, что он услышит нас.

Они еще раз свернули налево, на улицу Дев-Экю, которая должна была вывести их прямо на улицу Гренель.

III

ДАМА С ЧЕРНЫМИ ГЛАЗАМИ ПОКАЗЫВАЕТ ХАРАКТЕР

— Ну что, сударыня, — произнесла Ла Горель, вернувшись к носилкам, — видели? Она тоже узнала меня с первого взгляда.