Дама не ответила. Догадки ее получили подтверждение, и теперь она размышляла.

Ла Горель же неотрывно следила за Мюгеттой, по-прежнему стоявшей на перекрестке, устремив мечтательный взор в ту сторону, куда удалились оба Пардальяна. Старуха изо всех сил старалась придать своему лицу равнодушное выражение, однако было ясно, что она отнюдь не отказалась от своего намерения разузнать, куда спрятали малышку Лоизу. Ту самую малышку Лоизу, которая, как точно знала Ла Горель, была дочерью господина Жеана де Пардальяна и которую Мюгетта-Ландыш так уверенно выдала за свою дочь, что сумела ввести в заблуждение самого шевалье де Пардальяна, хотя, как известно, обмануть шевалье было весьма нелегко.

А может быть, старуха действительно ошибалась?..

Может быть, девушка никого не обманывала?

— Ангелы небесные! — внезапно воскликнула Ла Горель. — Неужто это он? Да, точно он!.. Он самый!

И, подергав занавеску портшеза таинственной дамы, старуха радостно закричала:

— Сударыня, это он!.. Он!..

Занавеска раздвинулась, и на Ла Горель вновь пристально взглянули прекрасные черные глаза. По-прежнему мягким и одновременно властным тоном дама поинтересовалась:

— Кто — он?

— Ландри Кокнар, сударыня! Ландри Кокнар собственной персоной! — ликовала Ла Горель.

Даже не пытаясь скрыть своего лихорадочного возбуждения, она скороговоркой принялась объяснять:

— Вон там, сударыня, видите оборванца, которого тащат, накинув ему на шею веревку?.. Так вот, это он! Это Ландри Кокнар!

— Похоже, что несчастного ведут на казнь!

— Вот и мне то же кажется, — захлебывалась от восторга злобная мегера. — Разумеется, его ведут на виселицу, что находится тут рядом, не доходя до церкви Сент-Оноре… Ах! Бедняга Ландри Кокнар, кто бы мог подумать, что ты так плохо кончишь!.. О, если бы кто-нибудь мне сказал, что я буду иметь сча… несчастье увидеть, как тебя вздернут!..