Исмаил вгляделся в гостя. Лицо квадратное, безусое, но щетинистое, темное и шрам на лбу. Брови густые, широкие, губы тонкие, плотно сжатые, желто-воскового цвета подвижные глаза, на голове папаха из стриженой овчины. И все это на непомерно толстой шее.

– Мы прослышали о твоей большой учености, почтенный Исмаил, и только поэтому осмелились потревожить тебя, – проговорил Саид Хелли-Пенжи, заметив при этом, как внимательно рассматривает его хозяин дома.

– А мои дозорные что ж, разве вас не встретили? – несколько удивленный спросил Исмаил.

– Они, видно, немного задремали, – улыбнулся в ответ Саид Хелли-Пенжи.

– Но ничего, завтра я им припомню, что сладко, а что горько. Проходите, гости.

– Спасибо, уважаемый, да не иссякнет радость в этом доме, у нас очень мало времени.

– Могу ли я узнать, кто вы?

– Люди, ищущие добро.

– Хорошо сказано. Все живые ищут добро.

– Но не все его находят, хочешь ты сказать?

– Что верно, то верно, каждому небо дает свое. А не знаешь ли ты, что приключилось с тем, кто хотел расширить дыру своего благополучия?

– Не доводилось слыхать.

– Был такой случай, во сне одному бедному сапожнику явился ангел и, показывая на разного размера дыры в худом сите, сказал, что это судьбы людские. «А твоя, – сказал он сапожнику, – вот эта», – и ангел показал на самое маленькое отверстие в сите. Бедняк, у которого в эту минуту в руках оказалось шило, решил немного расширить пределы своей судьбы и… проснулся с диким криком. Шило, которое и правда было у него в руках, сапожник воткнул себе в ноздрю. Ха-ха! Вот ведь как бывает!..

– Да, бедняку и во сне не везет.

– Ой, не говори! Я и раньше даже и бедняком-то не был. Ведь для того, чтобы называться бедняком, тоже надо что-то иметь, а у меня вообще ничего не было.

– Да, почтенный Исмаил, аллах над тобой смилостивился.