– Все они до поры не такие. Не верю я женщинам, они любого из нас продадут и купят с легким сердцем. Однако, что-то наш одноухий не возвращается?

– Его Хурда-Кади зовут…

– А тебя?

– У меня и имени-то нет, просто прозвали Ятим-бедняк.

– Где он ухо свое потерял?

– В Большом ореховом лесу.

И Ятим с улыбкой поведал, как это случилось. Был такой абрек, Умар из Адага. Разные они бывают, абреки. Этот был мужчина, настоящий горец. Он защищал бедных, угонял табуны и отары овец у богатых и все раздавал беднякам по аулам. Но были в лесах и другие абреки. Те ногтя на мизинце Умара из Адага не стоили. И однажды в Большом ореховом лесу этот Хурда-Кади, которому поперек горла стояла добрая слава Умара из Адага, подделался под него и обобрал бедняка горца, который вез на арбе кукурузу себе домой. Огорченный бедняк сел у дороги на камне, взялся за голову и на чем свет стоит стал поносить Умара из Адага. Вдруг будто из-под земли вырос перед ним на лихом коне всадник и спрашивает:

– Чем ты удручен, брат?

– Горе у меня, добрый человек, большое горе, семеро детей дома, слепой отец, хромая мать, больная жена – все они голодные, ждут меня там в горах, и я вез им кукурузы, да вот обобрали меня…

– Кто?

– Абрек Умар из Адага, будь он проклят, чтоб род его выморила чума.

– Он сам так и назвался?

– Да! Да с каким бахвальством, чтоб ему не знать радостей.

– Куда он увел арбу?

Бедняк показал в глубь леса.

– Следуй за мной, – сказал всадник и поскакал в ту сторону, куда направился грабитель.

Умар из Адага очень быстро нагнал Хурда-Кади, остановил его, велел вернуть бедняку все, что тот у него отобрал, и на глазах у пострадавшего горца одним ловким взмахом сабли отрубил Хурда-Кади ухо и сказал: «Это, негодяй, тебе за то, чтобы ты впредь не путал себя со мной!» Так он потерял ухо…

– Вот что, Ятим, иди-ка ты ему навстречу. И знай, если что, бегом обратно, – проговорил Саид Хелли-Пенжи, словно бы и не слушал длинного рассказа Ятима. – Э, да вот, кажется, и он сам.