Он повернулся к младшему атабеку:

— Проследи, чтобы больше никого не убивали. Хватит трупов, мы их всех продадим в рабство. И собери полк.

Спустя некоторое время к Бейбарсу подвели коня из бродивших вокруг без всадников. Предводитель мамлюков и бровью не повел, увидев измазанную кровью сбрую. Вскочил в седло и подъехал к своему собравшемуся войску. Вокруг другие атабеки начали собирать свои полки. Бейбарс оглядел усталые, по-прежнему остервенелые от боя лица воинов и почувствовал внутри первый всплеск ликования.

— Братья, Аллах милосерден и могуч. — Слова с трудом вылетали из запекшегося горла. — Он озарил для нас этот день своим благоволением. Мы победили в его славу. Наш враг покорен. — Он замолк, подождал, пока стихнут радостные возгласы. — Но торжествовать будем после. Сейчас надо закончить дело. — Бейбарс подозвал кивком двух младших атабеков. — Тела наших воинов нужно похоронить до заката. Трупы монголов сожгите и прочешите вокруг местность, соберите всех живых. Раненых перевезти в лагерь. Жду вас в своем шатре, после того как все закончите. — Он помолчал. — А где султан?

— Удалился в лагерь примерно час назад, эмир, — ответил один из младших атабеков. — Он ранен.

— Тяжело?

— Нет, эмир. Я думаю, рана неглубокая. Лекари возились недолго.

Бейбарс отпустил атабеков и поскакал к пленным. Воины-мамлюки обыскивали кибитки и более или менее ценное кидали в огромную кучу, выросшую на обильно орошенном кровью песке. Под одной кибиткой обнаружили прятавшихся троих детей. К ним тут же ринулась женщина — видимо, их мать. Со связанными за спиной руками она свирепо кидалась на воинов, пиная их босыми ногами и брызгая слюной, как змея. Один из мамлюков утихомирил ее ударом кулака, а после детей, ухватив за волосы, отволокли к большой группе пленных. Все они стояли на коленях. Бейбарс встретился взглядом с пареньком, в глазах которого сквозил ужас. Вот таким же он помнил себя двадцать лет назад.