При этом слове Каммамури вздрогнул.

— Хозяин! — прошептал он сквозь зубы.

— Не бойся, маратх! Положи весла, и пусть лодка сама причалит к берегу. Возможно, поблизости кто-то есть.

Маратх послушался и растянулся на дне лодки. Тремаль-Найк, из предосторожности взведя курок карабина, сделал то же самое.

Повинуясь легкому течению реки, лодка медленно приближалась к северной оконечности острова Раймангал, обиталищу тех самых таинственных убийц, жертвой которых стал Хурти.

Глубокая тишина царила вокруг. Не слышно было ни шелеста гигантского бамбука, волнуемого ночным ветерком, ни звуков рамсинги. Сама река была здесь неподвижной и гладкой, точно покрытая маслом.

Не доверяя однако этой обманчивой тишине, Тремаль-Найк время от времени осторожно приподнимал голову и внимательно оглядывал берега.

С легким толчком лодка остановилась в ста шагах от баньяна, но оба индийца не двигались. Прошло несколько минут тревожного ожидания, прежде чем Тремаль-Найк решился привстать. Первое, что бросилось ему в глаза, была черная бесформенная масса, лежащая в траве в двадцати метрах от берега.

— Каммамури! — прошептал он. — Встань и возьми свои пистолеты.

Маратх не заставил повторять приказ дважды.

— Что ты видишь, хозяин? — едва слышно спросил он.

— Смотри туда.

— О!.. — сказал маратх, широко открыв глаза. — Человек!

— Тихо!

Тремаль-Найк поднял карабин, прицелившись в эту черную массу, которая имела вид лежащего человека, но опустил его, не выстрелив.

— Пойдем посмотрим, Каммамури! — сказал он. — Это мертвец.

— А если он притворяется мертвым/

— Тем хуже для него.

Два индийца спрыгнули на берег и осторожно направились к человеку в траве, который не подавал признаков жизни. Они были в десяти шагах, когда с его спины с шумом поднялся марабу и полетел к реке.

— Это мертвец, — прошептал Тремаль-Найк. — Если это…

Одним прыжком он бросился к трупу и глухое восклицание сорвалось с его губ.