Иногда скудный свет газового фонаря выхватывал из мрака оборванных, унылых людей в подворотнях домов и подъездах. В Уайтчепеле бездомных сирот, нищих и пьяных было больше, чем в других районах города. Здесь царили отчаяние и голод. Немало мужчин, чтобы не оказаться с семьями в одном из печально известных государственных работных домов, преступали закон. В Ист-Энде дерзко хозяйничали преступные банды, и на темных смрадных улицах ощущалось присутствие не только крыс, но и тех, кто был готов убить за несколько шиллингов или кусок хлеба.

Женщины боялись работных домов не меньше мужчин, они тоже делали все, чтобы не попасть туда, даже если в ежедневной борьбе за выживание приходилось выставлять на продажу свое тело. Те, кого природа одарила красотой и кто мог позволить себе красивые наряды, искали клиентов у Ковент-Гардена и в театральном районе, где господа за ночь иногда платили по флорину, а то и больше. В Уайтчепеле же такого рода особы, часто больные душой и телом, оказывали услуги за пару пенсов, нередко в темных проходных дворах или прямо на грязном тротуаре.

Грейс Браун прокляла день, когда приехала в большой город. Три года назад ее мужа, пойманного на краже трех апельсинов, отправили на каторжные работы; из-за этого она потеряла место на фабрике; потом ее выгнали на улицу из убогой комнатенки, за которую она не могла больше платить; потом из страха перед работным домом она начала продавать свое тело; наконец, нож скупого клиента оставил шрам на ее лице. Только в одном Грейс Браун выигрывала у конкуренток, стоявших вдоль улицы Фурнье и приподнимавших юбки, дабы не оставалось никаких сомнений относительно характера предлагаемых ими услуг: рыжие волосы выделялись на сером фоне, как сигнальный фонарь, и привлекали внимание клиентов. Бывали ночи, когда этот дар природы спасал Грейс от ночлега в сточных канавах. В эту ночь он стал для нее роковым…