Помимо выкупа французский король взял обязательство жениться на Элеоноре Австрийской, сестре Карла V, вдовствующей королеве Португалии. Добрая королева Элеонора также старалась облегчить участь принцев: по ее просьбе им вернули слуг и воспитателя, вместе с ними она покинула родную Испанию.

Генриху, в душе которого испытания плена оставили неизгладимый след, отцом при первой же встрече была нанесена тяжкая обида: Франциск расточал ласки своему старшему сыну, наследнику престола, своему образу и подобию, воплощению всех его надежд. Так было и до плена, но по возвращении ничего так и не изменилось. Родные любили Генриха меньше всех королевских детей, даже меньше младшего брата Карла и сестер. Это причиняло ему, печальному и мечтательному подростку, страдания. И вскоре он перестал стремиться к сближению с блистательным любвеобильным отцом и суровой бабкой Луизой Савойской. Он мечтал о своей великолепной Даме и с нетерпением ожидал встречи с ней.

Это произошло во время коронации королевы Элеоноры. Празднество было пышным и многолюдным. Генрих сразу почувствовал ее присутствие и вскоре увидел среди супруг сановников и фрейлин. Он узнал свою Диану и замер на месте.

Элеонора была усыпана бриллиантами, рубинами, изумрудами, но красота Дианы де Пуатье была ярче всех драгоценностей королевы. После торжественной литургии три дамы приблизились к алтарю с дарами новой королеве Франции: то были супруги главного мажордома двора Монморанси, адмирала Шабо де Бриона и великого сенешаля Нормандии. Первая поднесла два хлеба – золотой и серебряный, вторая – вино, а Диана – белоснежную восковую свечу.

Генрих жадным взглядом следил за каждым движением Дианы, вдыхал аромат ее духов, заполнивший пространство вокруг нее. Когда Элеонора со скипетром и десницей правосудия воссела на поставленный на возвышение напротив алтаря трон, дофин Франциск и Генрих подняли над ее головой корону. Это был символ примирения и соединения домов Габсбургов и Валуа. Но для Генриха главной в этот день была Диана.