При выходе из собора они случайно встретились. На лице принца вдруг появилось такое выражение растерянности, что Диана улыбнулась, подошла к нему и поцеловала, как в тот день их первой встречи.

– Монсеньор, придите в себя!

Он молчал и любовался ею.

– Вы пережили трудные времена. А теперь будьте веселы. Жизнь принесет вам и добро, и радость! Верьте мне! Я не ошибаюсь!..

Голос ее показался Генриху волшебной музыкой. Она снова заглянула в его сердце и окончательно покорила его.

Въезд королевы Элеоноры в Париж стал еще одним праздником примирения Франции и Испании.

Королеву везли в носилках, украшенных золотой тканью и открытых для всеобщего обозрения. Впереди носилок шли лучники, музыканты с гобоями и трубами, сотня швейцарцев королевской охраны, послы и папский легат. Королева была одета в расшитый жемчугом корсаж и парадный ало-красный роб, поверх которого была наброшена подбитая горностаем накидка с драгоценными камнями. Голову украшала корона, усыпанная бриллиантами и рубинами.

Рядом с носилками гарцевали на конях дофин Франциск и герцог Орлеанский. За ними двигались носилки с матерью короля Луизой Савойской, а далее следовали принцы и принцессы, фрейлины, сеньоры и пажи. Мужчины восседали на горячих рысаках, женщины – на иноходцах в богатых сбруях. Среди них была и Диана де Пуатье, при взгляде на которую у Генриха начинало учащенно биться сердце.

Весь Париж давал грандиозное театрализованное представление в честь новой королевы. В воротах Сен-Дени величественные фигуры Мира и Согласия, окруженные Добродетелями, вручили царственной особе ключи от города. Мост Нотр-Дам украсили тысячи зеленых гирлянд и огромных позолоченных лилий. Богиня у фонтана Невинных младенцев напомнила, что королева должна нести мир и благополучие своим подданным.