Но королева любит раздаривать своих птиц. Только Хаке обучит очередного ястреба брать голубя на лету (ястреб сядет с голубем, а сожрать его не может: клюв-то у него подпилен, да и Хаке уже свистит в свой манок, и ястреб против воли летит обратно к нему) — так вот, только Хаке обучит очередного ястреба, она приказывает завернуть птицу в шкуру, чтобы та никого не покалечила, и отсылает ее в подарок какому-нибудь могущественному правителю, мужчине или женщине, на север в Трендалег или в Данию, а один раз — даже в Уппсалу

Хеминг поднял с земли щепку и поковырял ею в зубах. Теперь он выглядел усталым и грустным. Я чувствовал: будь его воля, в великом Усеберге королевы Асы многое изменилось бы. Вдруг он засмеялся.

— Только ее последняя ястребиная охота уже позади, — сказал он. — И она закончилась печально для нашей королевы. Но я рад, что так вышло.

Это случилось прошлой осенью. Она прислала сказать, что хочет поехать и посмотреть, как ястребы бьют голубей. Был банный день. Мы вымылись и собрались идти к женщинам, у нас не было в ни времени, ни желания ехать на охоту. Но она так приказала. Вытащили женское седло, обтерли с него пыль, старуху завернули в меховой плащ и посадили на лошадь. Она сама была похожа на хищную птицу: упрямая, бесстрашная, с клювом, извергавшим огонь, и глоткой, еще сохранившей прежнюю силу и мощь. Нас с ней поехало человек десять или двенадцать. Хаке взял четырнадцать лучших птиц.

Мы хорошо знали эти места, где водятся голуби. Несколько человек образовали круг, чтобы вспугнуть их. Стая поднялась, Хаке снял колпачки с двух ястребов и бросил птиц в небо. Они понеслись, как стрелы, пущенные из лука. Стая рассыпалась, ястребам хотелось есть, это было красивое, жестокое и короткое зрелище. Каждый ястреб взял свое голубя. А тогда Хаке приманил их обратно.