После этих слов Галя остановилась перед часами как вкопанная и так пристально начала смотреть на циферблат, что даже больно стало глазам и на них выступили слёзы. А папа спросил:

— Что ты там увидела?

На этот вопрос Галя ничего не ответила и молча отправилась на нянин сундук, в свою комнату, — оттуда была видна и столовая и на стенке часы с двумя стрелками, по которым взрослые узнают время.

Где же бывают эти стрелки, когда время делается лучшим врачом?!

До сих пор мама всегда говорила, что Лазарь Данилыч, лечивший Галю от всех болезней, — лучший врач на свете.

Он и в самом деле лучший, потому что в кармане у него всегда был припрятан замечательный «ячменный сахар», который он давал Гале сосать от кашля. За Галей даже водился маленький грешок: она была не прочь лишний раз покашлять в присутствии Лазаря Данилыча, чтобы получить от него добавочный леденец — целую золотистую палочку «ячменного сахара».

И что же выходит?

Выходит теперь, что непонятное «время» лучше, чем Лазарь Данилыч!

Одно только знала теперь Галя твёрдо — она знала, что время может делать всё, что ему захочется: оно может ходить и проходить, может стоять на одном месте, и идти назад, и идти вперёд, оно может бежать, может врать и даже… даже лечить!

Вот какая это удивительная вещь!..

* * *

Стрелки часов бежали да бежали по циферблату бесчисленное количество раз. Галя не однажды напрасно пыталась сосчитать, сколько они делают кругов от утра до вечера и с вечера до утра. Что касается числа тех оборотов, которые они делают за неделю, то этого никто, конечно, не мог сосчитать.

Они бежали своей однообразной дорогой, а время, бежавшее вместе с ними, незаметно меняло всё вокруг, и сменяли друг друга «Времена года» не только на рояле, но и за окном, на улице, на Неве — во всём городе.

Теперь Галя понимала, что это значит. «Времена года» бывали тогда, когда за окнами лил дождь, а тусклое небо делалось туманным, и мама, глядя на него, говорила: