«Всё-таки печальное время года эта наша осень!»

Осенью, после привольного деревенского житья, Галю привозили обратно в город. Возвращались откуда-то все папины и мамины гости и гостьи и, оставляя в передней раскрытые мокрые зонтики, садились пить чай.

Потом стрелки бежали-бежали, и няня говорила:

«Ну, Галенька, с первым морозцем тебя, с первым снежком!»

Это значило, что наступило новое время года — пришла зима и устроилась так прочно и надолго, что солнышко с трудом могло её прогнать. Она уходила только тогда, когда со всех сторон уже текли вдоль тротуаров ручьи, когда чирикали воробьи и мама с няней убирали папину шубу и шапку в сундук.

Весна прилетала к ним в город откуда-то из тёплых краёв. А потом наступало самое весёлое время года. Все жаловались на жару и говорили о дачах и о разных других местах, названия которых Галя никак не могла запомнить. И вот наконец наступал день переезда на дачу, после которого начиналась ни с чем не сравнимая чудная жизнь — в саду и в лесу, около воды и среди цветов, когда город и улицы уходили из памяти и казалось, что больше они не вернутся.

Но они обязательно возвращались неизвестно для чего! Времена года менялись, и теперь Галя сама просила маму сыграть про них на рояле. Особенно любила она то время года, которое называлось «Подснежник». Ей даже трудно было слушать его, сидя на стуле. Ей хотелось двигаться вместе с этими лёгкими, нежными звуками. И однажды она попробовала это сделать. Мама, сидевшая у рояля, не видела того, что делается за её спиной. Галя встала на цыпочки и, подняв руки, тихонько сделала несколько шагов. Это было очень приятно, но раздавшийся в передней звонок папы, возвращавшегося домой, положил конец этому занятию.