А в том, что мы их разобьем, я не сомневаюсь. – Он выпил рому и продолжал: – Но случится это не здесь. Британцы атакуют нас в самое ближайшее время. И они, несомненно, полагают, что я останусь в городе и приму бой у его стен. Потакать их желаниям я не намерен. Пусть погоняются. Преследование измотает их, а реки, если пойдут дожди, остановят. Начнутся болезни. Боевой дух упадет, усталость возьмет свое. И вот тогда все бригады Скиндии соединятся. Прислать свою армию обещал раджа Берара. Общими силами мы сокрушим британцев. Но такой план предполагает сдачу Ахмад-нагара.

– Не самый важный в стратегическом отношении город, – вставил Додд, продолжая наблюдать за Симо-ной Жубер.

Женщина по-прежнему держалась очень сдержанно, почти не поднимала глаз и лишь изредка посматривала на мужа и лейтенанта Сильера. Додда она как будто не замечала, но майора это не огорчало – придет время, и мадам Жубер обязательно обратит на него внимание. Носик у нее мог бы быть и побольше, решил он, но при всем том одно лишь присутствие в этой далекой, знойной, чужой, темнокожей стране создания столь бледного и хрупкого казалось почти чудом. Длинные светлые волосы, завитые мелкими колечками в стиле моды, господствовавшей в Европе лет десять назад, удерживали скромные перламутровые заколки.

– Вы правы, Ахмаднагар не так уж важен, – согласился Полман, – но Скиндия не желает оставлять свои города врагу. По его приказу сюда завезли множество самых разных припасов. Он требует, чтобы я оставил здесь по крайней мере один полк. – Полковник указал взглядом на вытянувшиеся снаружи шеренги. – Этот полк, майор. Возможно, самый лучший. И все-таки мне ничего не остается, как расквартировать его в Ахмаднагаре.

Додд отлично понимал тревогу Полмана.

– Вы не можете вывести его из города, не вызвав недовольства Скиндии, но и не хотите его терять, когда город падет.