Как оказалось, в приходе эта болезнь уже расползлась довольно широко, и леди Анна, бодрствовавшая у изголовья дочери двое суток, пока у нее не начал спадать жар и не исчезла сыпь, тотчас отправилась в селение и принялась врачевать детей из долины.

Тогда-то она и узнала, что начальником отряда, охранявшего ее, является тот самый Джон Дайтон, который одно время служил в Нейуорте.

– Его светлость герцог Глостер приказал мне оберегать вас, когда я поступил к нему на службу, – глухо проговорил Дайтон в ответ на удивленный вопрос Анны Невиль. – Милорд считает, что вам будет спокойнее, если поблизости окажется человек из Гнезда Орла.

Анна была слишком утомлена, чтобы долго расспрашивать его или размышлять над фактом появления нейуортского ратника здесь. Она вернулась в монастырь и, узнав, что ее дочь с аппетитом поела и теперь спокойно почивает, помолилась и отправилась к себе. Она спала так долго и крепко, что впервые за полгода, проведенные в обители, не вышла ни к полунощной, ни к заутрене, а когда после того, как отзвонили nones

Первым это понял Ричард Глостер. По дороге в замок Скиптон он порой делал крюк, посещая безлюдный приход Сент-Мартин.

– Вы должны были без промедления послать ко мне гонца, кузина, – сказал он, услышав, что Кэтрин серьезно болела. – Ведь здесь, в селении, стоят мои люди, и вы могли отправить любого из них в Йорк. Я добыл бы лучшего из лекарей.

Анна перебирала крохотные посеребренные четки. Они сидели вдвоем в большом покое для гостей монастыря в странноприимном доме, где всегда останавливался Ричард Глостер. В камине под колпаком тлели куски торфа и пылал сухой утесник. За окном уже вторые сутки без устали падал пушистый снег.

– Я благодарна вам за заботу, ваша светлость, – негромко сказала Анна. – Но Господь смилостивился над моей девочкой еще до того, как мне пришло в голову просить вас о помощи. В закромах Сент-Мартина нашлось все, что было необходимо для ее лечения.