Ричард Глостер коротко взглянул на Анну. Ему на миг показалось, что ее голос приобрел былую твердость, исчезла шелестящая вялость интонации, будто Анна делала над собой усилие, роняя каждое слово.

– Милорд, я встретила здесь, в долине, человека по имени Джон Дайтон. Он сказал, что вы наказали ему охранять меня. От кого? Кому может понадобиться вдова нортумберлендского барона, ищущая покоя в старых стенах уединенной обители?

Теперь Ричард знал, что не ошибается. Неделей раньше Анну ничего не волновало и не интересовало. Она возвращается к жизни, а значит, настала пора действовать.

– Вы забываете, Анна, что вы из рода Невилей, а ваш деверь, герцог Кларенс, владеет вашей долей наследства Делателя Королей на незаконном основании. Мой брат когда-то объявил вас мертвой, дабы завладеть вашими землями. Однако Кларенс знает, что, если обман раскроется, он вынужден будет поделиться с сестрой покойной Изабеллы, чего он не желает всеми силами души. Его люди ищут вас по всей Англии, чтобы сделать правдивыми утверждения своего господина.

Анна пожала плечами.

– Сент-Мартин слишком уединенное место, чтобы кто-то мог заподозрить, что здесь скрывается бывшая принцесса Уэльская. Впрочем, если вы не убеждены в надежности Литтондейла, вы можете отправить меня обратно в Нейуорт. Уж там-то меня Кларенс не отыщет, и я буду дома, вблизи могил дорогих мне людей, под охраной преданных слуг.

Ричард задумчиво покусывал нижнюю губу и не отвечал, и в это мгновение Анне впервые пришло в голову, почему Ричард Глостер так стремился увезти ее из Нейуорта и скрыть в своих владениях. Но она не успела заговорить, ибо герцог заговорил сам:

– Господь свидетель, что обитель святого Мартина для вас сейчас куда предпочтительнее, чем замок на скале в Мидл Марчез. Вы не ведаете о том, как обстоят сейчас дела на границе. Битвы, начавшиеся еще в дни падения Нейуорта, не прекращаются и сейчас, и мои люди, и люди Перси без сна и отдыха стерегут рубежи Пограничья. Особенно ухудшилось положение, когда брат мой Эдуард – да продлят небеса его дни – узнал о тайных сношениях Якова Шотландского с Людовиком Валуа и прекратил выплачивать приданое Сесилии Английской. Одним словом, этот край ныне не походит на землю обетованную, и там вовсе не место для Кэтрин Майсгрейв.