— Тра-та-та-ра-ра-та! — неслось из-за фортепьяно.

Раздаётся звук барабана,

Солдаты идут через парк!..

— Солдаты идут!.. — передразнил нос. — Мало ли мы платим на солдат, а начнутся беспорядки, не допросишься, чтобы прислали хоть роту… Нет! Самое лучшее, — свои войска завести, как Сесиль Родс или Карнеджи!..

На другой день рано утром мы снялись с якоря и поплыли к пристани. Было ясное, немного холодное утро. Лёгкий туман носился над водой. Мелкие волны, такие зелёные и прозрачные, тихо плескались о волнорез парохода. Перед нами развернулся во всей его красе величественный залив Нью-Йорка, равного которому не найти в целом мире. Берега его были окаймлены рядами шестиэтажных и десятиэтажных домов, и по всему широкому пространству сновали сотни пароходов, больших и малых, с товарами и людьми. Лёгкая дуга Бруклинского моста обрисовывалась вверху над крышами домов, а из-за поворота тихо выплыла нам навстречу на своём маленьком острове-пьедестале белая каменная богиня с обнажённой головой и факелом, высоко поднятым к небу. Это была хранительница нью-йоркских ворот — Свобода. Её прислала в дар самая беспокойная нация Европы, Франция, и, быть может, поэтому во всей этой фигуре было что-то зовущее, выражение огромного и стихийного порыва. Факел протягивался как будто навстречу беспокойным детям самых несчастных народов, приезжающим сюда с четырёх сторон света искать себе нового счастья, но на лице богини застыло таинственное каменное выражение, и по её холодному взору нельзя было решить, какая это свобода — европейская, американская или какая-нибудь иная, и зовёт ли она смирных и умеющих пахать фермеров, или международных плутократов, которые тоже съезжаются отовсюду на это огромное торжище, или ободранных итальянцев и евреев, которые дрожат за железной сеткой внизу. Но евреи и итальянцы не задавали себе такого вопроса. Они смотрели на величественную статую, и лица их становились светлее, и они чувствовали, что весь заскорузлый багаж старых предрассудков остался сзади и что в Америке они начнут новую жизнь, если Америка им позволит.