Он хотел было, вопреки совету Ольги, вернуться в твиндек, но в этот момент она с силой схватила его за плечо и, повернув лицом к морю, воскликнула:
– Смотрите, Сахалин!
Он взглянул туда, куда показывала Ольга. В туманной утренней мгле виднелась далёкая полоска земли.
Густой туман, нависший над морем, на несколько секунд разорвался, и в розовом отблеске восходящего солнца Доронин увидел кряжи гор, прорезанные узкими долинами, и всю эту долгожданную землю, на которой ему предстояло начинать новую жизнь.
ГЛАВА II
Пароход сутки стоял на Сахалинском рейде. Он никак не мог войти в порт из-за шторма. Когда стихал ветер, появлялся туман и полоска земли исчезала за белой кисеёй.
Прошла ночь. Выйдя утром на палубу, Доронин увидел людей, столпившихся на носу парохода. Они смотрели в сторону берега и показывали на что-то руками. Доронин пригляделся. К пароходу шёл катерок, издали похожий на большую, прыгающую по волнам птицу. Его кидало во все стороны. Довольно близко подойдя к «Анадырю», катер вдруг повернул и направился к берегу.
– Уходит! – крикнул Доронин.
– Как же ему. не уйти? – раздался за его спиной знакомый сипловатый голос. – При таком волнении его стукнуло бы разок о наш борт – и в щепки.
Это был Весельчаков. Он стоял, грузный, в толстом драповом пальто, широко расставив ноги.
Часа через полтора к пароходу пошли ещё три катера.
Шторм несколько утих, но «Анадырь» все ещё сильно качало. Кто-то с верхней палубы крикнул в мегафон, чтобы пассажиры готовились к высадке.
С одного из катеров донеслось:
– Эй, эй! На «Анадыре», на «Анадыре-е-е»!
– Есть на «Анадыре»! – ответил трубный голос сверху.
– Слу-ушай, друг, слу-ушай! – кричали с катера. – Грузы для «Сахалинугля» привезли? А?
– Есть такие! – ответил «Анадырь».
– Так давай выгружай, друже! Заждались мы!
– Лови, сейчас кидать будем, подставляй руки! – раздался голос сверху.