Катер зашёл за волнорез, на метр поднимавшийся из моря. Здесь стало гораздо тише. Катер пошёл быстрее и через несколько минут оказался у пирса.

Доронин первым выскочил на каменный берег.

С катеров, один за другим подходивших к пирсу, высаживались люди. Холмики из чемоданов, ящиков и тюков росли на глазах. Пирс становился всё более оживлённым.

– Машины скоро придут, товарищи! – крикнул кто-то.

Почувствовав прикосновение к своему плечу, Доронин обернулся. В низко надвинутой на лоб фетровой шляпе перед ним стоял фокусник.

– Вот какое дело, товарищ, – сказал он, с трудом шевеля своими потрескавшимися от ветра и соли губами, – мы бы тут хотели организовать концерт. Так сказать, накоротке. Не поможете?

– Вот уж не время и не место! – воскликнул Доронин.

– Это почему же? – строго спросил фокусник. – Как раз самое время. Все равно машины ещё не пришли. А что касается места, то мы и дальше на Большой театр не рассчитываем!

– Дело ваше, – равнодушно сказал Доронин. – Но вряд ли вас сейчас будут слушать.

– Будут! – убеждённо возразил фокусник. – Прямо тут, на пирсе, и начнём. Я побегу к нашим, а вы организуйте людей.

– Как это? – не понял Доронин.

– Ну, в круг, – нетерпеливо пояснил фокусник, – тут же нет эстрады. Договорились?

И он исчез в толпе.

«Вот тебе сразу и нагрузка!»-усмехнулся Доронин, растерянно оглядываясь по сторонам. Но уже в следующую секунду он крикнул хриплым, простуженным голосом:

– Товарищи! С нами приехали актёры. Хотят дать концерт! А ну, становись в круг!

Когда полуторки подъехали к пирсу, концерт был в полном разгаре. Взгромоздившись на большой ящик, московская певица – молодая женщина в тёмно-сером жакете – звучным контральто пела «Песню о родине».