На самом деле все оказалось намного проще. Солдат провел Курипу в большую, хорошо меблированную комнату и вежливо попросил подождать. Такая комната могла быть приемной врача, адвоката, а то и просто гостиной в зажиточном доме. Кожаные кресла вокруг широкого квадратного стола, несколько иллюстрированных журналов на нем, коричневый диван, покрытый белым полотняным чехлом, создавали обстановку, похожую на домашнюю.

Минут через пять Курипу позвали в кабинет.

Тонкий, щеголеватый офицер с напомаженными, гладко зачесанными назад волосами, от которого очень пахло одеколоном, едва поднялся из-за стола, отвечая на почтительный поклон Курипы.

– Курите? – спросил офицер. – Прошу вас.

Зенон открыл лакированную коробку с сигарами, не подозревая, что крышка посыпана тонким слоем порошка и теперь на ней остались отпечатки пальцев "гостя". Когда Курипа пойдет, отпечатки переснимут, и они останутся в архиве контрразведки.

– Чем могу быть полезен? – обратился офицер. Курипа глубоко вздохнул, готовясь к долгой объяснения. Настал решающий момент.

– Я – искренний патриот Австро-Венгрии, – сказал он заранее обдуманные слова, – и верный подданный нашего монарха и поэтому решил сообщить о русском шпионе.

Курипа ждал, что офицер-то воскликнет от удивления и радости, пусть даже недоверия, во всяком случае то выразит свои чувства. Но на лице офицера не дрогнул ни один мускул. Единственное движение, которое он сделал – потер тыльной стороной руки щеку, пробуя, хорошо ли она выбритые.

Курипа смутился, замолчал.

– Ну? – Наконец спросил офицер после минутной паузы.

– Что? – не понял Курипа.

– Фамилия, приметы, адрес.

– Лесь Кравец. Высокий, блондин. Живет на хуторе, недалеко от села Маршлив.

– Кравец? – В глазах офицера пронесся едва уловимый выражение жестокости и злобы. Очевидно, фамилия была ему знакома.