– Так будет вернее, – пробормотал длиннорукий.

Бросился к двери кабины пилота, рванул, но они не поддались.

– Догадался, закрылся, проклятый!

Еще раз рванул дверь.

С той стороны раздался выстрел. Долгорукий схватился за шею – ее глубоко поцарапала пуля, посланная летчиком сквозь дверь.

Выругавшись, длиннорукий поправил парашют, быстро открыл аварийный люк и прыгнул в холодную, ветреную темноту. Уже качаясь под раскрытым куполом парашюта, увидел, как летит к земле клубок оранжевого пламени – горящий самолет…

…Рядовой караульного взвода роты "джи" Боб Дерри первый подбежал к парашютиста с подбитого немецкого самолета.

– Хенде хох! – Закричал Боб, как только парашютист оказался на земле. – Ты окружен.

Последнее Дерри добавил для того, чтобы напугать немца и подбодрить себя. Окружать парашютиста было некому – Дерри был один. А немец и не собирался оказывать сопротивления.

– Я майор немецкой армии Генрих Штафф, – на ломаном английском языке ответил он. – Я сдаюсь. Не стреляйте.

– Брось оружие! – Приказал Боб и осторожно, не отводя от пленного автомата, начал подходить к нему.

Штафф высоко поднял руки, пытаясь и позой, и выражением лица показать свое миролюбие и беззащитность.

Взяв парабеллум майора, Дерри повел пленника в штаб.

Но почти на краю села, где стояла рота "джи", произошло происшествие, о котором Боб не раз вспоминал позже.

Дерри медленно следовал за майором, не спуская с него дула автомата. Неожиданно сзади раздался знакомый голос Тома Баунти – приятеля Дерри.

– Подожди, Боб, я тоже веду ночную птицу.

Боб скомандовал майору замедлить хода; Баунти с пленным догнали их.

– Это немецкий летчик, которого поймали зенитки. Капрал приказал отвести его в штаб.