– Куда же ты едешь? Отчего так торопишься покинуть нас? – спросил Соваж.

– Я спешу на помощь императору. Его замышляют убить.

– Кто же?

– Роялисты, духовенство, друзья врагов…

– Где же рассчитываешь ты встретиться с этими убийцами?

– Они устроили засаду на Провансальской дороге. Но я буду там раньше их!

– А ты отправляешься один? Это неосторожно!

– Нас будет двое.

– Кто же сопутствует тебя? Надежный ли товарищ по крайней мере?

– Весьма надежный! – подтвердил ла Виолетт. Он колебался с минуту, а потом, как человек, решившийся действовать честно, прибавил: – Тот, кого я рассчитываю взять с собой, теперь недалеко отсюда… ты знаешь его, Жан… ты даже видел его сегодня издали!

– Это Сигэ!

– Верно.

Тут фермер поднялся и сказал с решительным видом:

– Ла Виолетт, согласен ли ты взять и меня с собой?

– Что за мысль! Ты, никогда не жаловавший императора, вздумал вдруг сделаться его телохранителем?

Жан Соваж не возразил ему ничего, а Огюстина сказала мужу умоляющим тоном:

– Я не хочу, чтобы ты ехал туда. О, запретите ему следовать за вами, ла Виолетт! Вы понимаете, что Жан хочет присоединиться к Сигэ, чтобы драться с ним.

– Нет, – возразил Жан, – я вовсе и не думаю вызывать Сигэ. Священник сказал правду: Сигэ – отец ребенка и потому имел право отнять у меня Жака. Но тем не менее я желаю объясниться с Сигэ. Кроме того, мне очень хочется видеть маленького Жака. Больнее всего для меня то, ла Виолетт, что его увезли прочь так воровски, не дав мне даже проститься с ним.

– Впоследствии я устрою так, чтобы вы могли встретиться, – с твердостью ответил тамбурмажор. – Я уговорю Сигэ; он позволит тебе видеть мальчика. В данную же минуту это невозможно. Ты нужен мне, чтобы стеречь вот этого мальчугана, а Сигэ – чтобы защищать императора. Ну, друзья мои, моя задача здесь исполнена, и приказ зовет меня в другое место. Я уезжаю. Позаботьтесь хорошенько о маленьком Наполеоне! До свидания… и до скорого! Я полагаюсь на вас обоих! – И, не дав фермеру с женой опомниться, он бросился во двор, где его ожидала запряженная повозка, причем сказал остолбеневшему сыну графини Валевской: – Будь умницей, малютка! Через несколько дней я приеду за тобой, чтобы отвезти тебя к твоей маме!