– И все-таки, высокочтимый Эразм, я хотел бы попробовать.

Эразм снова улыбнулся.

– С тех пор как я получил это письмо, я все время высматривал подходящего человека. Быть может, сегодня в харчевню тебя привела рука провидения. – Шаркая туфлями, он подошел к столу и взял бумагу и перо. – Ты ведь торопишься уехать?

– Рассвет не должен застать меня в Кембридже.

– В этом предприятии тебе нужна будет помощь. Я дам тебе письмо к моему другу Альду в Венеции.

– Альду Мануцию? Знаменитому книгопечатнику?

– Да. Я гостил у него в прошлом году. Это прекраснейший человек. Он напечатал мою книгу «Adagia».

– Я не забуду.

Эразм посыпал письма песком и встал.

– Собственно говоря, мне все равно, кто найдет рукопись, лишь бы она стала достоянием всего мира. Но ведь есть такие любители, которые, попади она в их руки, скроют ее ото всех в своем хранилище. Вот этого случиться не должно!

Алан положил письма и серебряные монеты в дорожную сумку.

– Рукопись я должен привезти тебе?

– Нет, отдай ее Альду. Он будет знать, что с ней делать. Меня заботит не старый пергамент, а живое слово, которое должно быть размножено на печатных станках. А теперь, милый юноша, поторопись, и да хранит тебя бог.

Дрожа от холода, он проводил своего ночного гостя по темной лестнице и отодвинул засовы. Еще раз вполголоса поблагодарив его, Алан вышел на безмолвную улицу.

Когда занялся серый, унылый рассвет, по замерзшим равнинам Кембриджшира размеренным шагом шел одинокий путник, направляясь на юг. А

Глава третья. ДОМ В ВЕНЕЦИИ

Ла-Манш обошелся с Аланом милостиво. Юноша благополучно добрался до Кале, не встретив никаких препятствий ни со стороны морской стихии, ни (поскольку Кале все еще владели англичане) со стороны королевских чиновников на обоих берегах пролива. Сойдя с корабля, он вскоре уже очутился на французской земле и зашагал по грязным дорогам Пикардии по направлению к столице.