– И целая комедия лежит в этом монастыре? Какое замечательное открытие! Но почему же этот паломник…

– Не торопись! – Эразм поднял руку, умеряя его нетерпение. – Наш паломник не был ученым, не представлял себе ценности рукописи и думал только о цели своего путешествия.

– Так почему же за ней не отправился кто-нибудь другой?

– О ее существовании известно только старику паломнику, моему антверпенскому другу и нам с тобой. А сами монахи либо не знают, что хранится в их заброшенной библиотеке, либо не имеют представления о том, какое это сокровище. Комедия Алексида! Князья не жалели бы тысяч дукатов, стараясь перехватить ее друг у друга. Папа пожелал бы приобрести ее для Ватиканского хранилища.

– И только мы знаем, что она там. Если, конечно, она еще там… – Алан говорил медленно, но мысли вихрем мчались в его голове.

Эразм улыбнулся:

– Она пролежала там много сотен лет, так что ей вряд ли суждено было исчезнуть за последние два года.

– Но как найти монастырь, если старик сам не знает, где он находится? Монастырь где-то по ту сторону Адриатического моря! Легче отыскать иголку в стоге сена.

– Он указал несколько примет. Монастырь стоит на крутом утесе, а в долине за ним лежит небольшое озеро, которое называется Варна. – Эразм запер письмо в сундук и вновь сел у камина. – Ну, что скажешь, любезный Дрейтон?

– Надо отыскать монастырь и вернуть эту книгу миру!

– Да, ты прав. Значит, кто-то должен отправиться к озеру Варна. И человек этот должен владеть греческим языком, чтобы узнать то, ради чего он будет искать монастырь. А кроме того, он должен быть молод, силен и не страшиться никаких опасностей.

Алан молча кивнул.

– Путь будет долгим. А озеро, где бы оно ни находилось, расположено в глухих краях – возможно, там, где теперь бесчинствуют турки. Если он добудет рукопись, ему еще нужно будет благополучно вернуться с сокровищем, из-за которого многие люди, не задумываясь, перережут ему глотку, словно из-за золота или драгоценных камней.