В группе, с которой шли Патер и Бык, примерно треть из полусотни путников была просто попутчиками. В каждом городе кто-то присоединялся к группе, а кто-то оставался. Из тех, кто вышел в путь в Берлине, до первых деревень, где говорили по-итальянски, добрались всего семь человек. Среди них шестеро были паломниками в Рим, а один шел как раз в Феррону и как раз на тот самый турнир. Совершенно случайно этим попутчиком оказался кукольник Каспар, знакомый уважаемым читателям по "Плохой войне".

— Преподобие, помнишь этого мужика?

— Ну ты спросил! Это же Каспар, я его лет тридцать помню.

— Точно! У него еще пьеса такая смешная была про мужика с половиной лица и тетку с сиськами.

По пути Каспар давал представления почти в каждом городе, и паломники вскоре выучили наизусть его нехитрый репертуар, состоявший из нескольких коротких историй и одной длинной пьесы, для которой требовался помощник. Главными героями коротких историй были крестьянин Михель и мошенник Вюрфель, а длинная называлась "Герр и Фрау Профос".

— Что, Каспар, немецких земель тебе мало, пошел Италию покорять? — как-то спросил Бык.

— Да вот, жизнь заставила, — ответил Каспар, — старею я, не могу сам новых сказок сочинять.

— А про герра и фрау история разве старая?

— Прошлого года.

— И ты за год успел побывать и в Штирии и в Бранденбурге, и в Баварии, и в Саксонии, и в Мекленбурге, и в Швабии и в вольном городе Гамбурге?

— Эх… Кабы все мои коллеги были честными, я бы до сих пор по ярмаркам в Саксонии ходил. Люблю Саксонию. Так ведь не прошло и двух месяцев, как мою историю показывали в одной Саксонии трое. А еще через полгода кто-то до меня дошел аж до Мекленбурга и собрал все сливки. Ну я плюнул и пошел на юг.