Снег блестел под луной, звезды безразлично смотрели с небес на несущийся возок и задумавшихся людей в нем. Где-то далеко залаяла собака, к ней присоединилась еще одна. Дальний лай в ночной тишине отозвался в сердце Елены ноющей тоской. Что-то будет с ней?.. Стоило ли подчиняться судьбе? Но что она могла? Это в Литве девушку спросят, пойдет ли замуж, а здесь, на Руси, никто интересоваться не станет, дочь должна выполнять волю отца, а если его нет, то матери или дядьев. Дядя Михаил в темнице, а мать Анна Глинская решила, что Елена должна стать великой княгиней!
Молодая женщина скосила глаза на своего спутника, а он женился бы, будь она просто княжной Глинской, а не княгиней Еленой? И вдруг поняла, что не очень в этом уверена. Сам Иван Федорович думал немного о другом.
Телепнев вспомнил свои сомнения о рожденном Соломонией в монастыре сыне князя Василия. Рад был бы не верить, да вот после того, как несколькими словами перекинулся с монахиней, что им помогала, поверил. Рожала бывшая княгиня, был такой ребенок. А куда делся – о том никто не знал. Вроде похоронили младенца, могилка есть, только есть ли в той могилке ребенок или она пуста – кто же сказать может? Если жив этот мальчик, то покоя Елене не будет никогда. А если Соломония попросту обманывает и сына не было, то… князь и впрямь бесплоден?! Но тогда Елену ждет судьба Соломонии и много скорее, чем первую жену Василия. Этого Ивану Федоровичу совсем не хотелось. Красавец вздохнул, куда ни кинь, всюду клин. Княгиня расценила вздох по-своему, словно очнулась, схватила возлюбленного за руку, горячо зашептала: