Когда Саул на коне, а его сыновья на спинах мулов стали подниматься по холму, на котором расположилась Гива, воздух наполнился криками детей, рабов, лаем собак. Крики терялись в деревьях миндаля, персиков, абрикосов, виноградниках по склонам, пугая ласточек и зайцев. Три тысячи человек, несомненно, изнуренные и забрызганные грязью, но сияющие от гордости, поднимались по дороге славы.

Сначала толпа бросилась к царю Израиля и его сыновьям, хватая их руки, ноги, колени, покрывая их поцелуями. Именно поэтому Саул с трудом наконец достиг своего дворца, где его ожидали две его жены: старшая Ахиноам, растерянная, изменившаяся из-за волнений, и его молодая наложница Риспа, мать его младших сыновей. Развели огонь, чтобы согреть воды для всех этих усталых мужчин, чтобы помочь отдохнуть их усталым членам, перевязать их раны и умастить маслом их волосы. Потом до последнего сосуда достали из погребов вино.

Вечером победу праздновал весь город. Певцы надрывались до захода солнца. По улицам бежали танцовщицы и заканчивали свое круженье во дворцовых садах, где собралась большая часть города, танцовщиц сопровождали толпы мальчишек, повторяя их движения. Звенели систры и треугольники, заливались флейты, звучали тамбурины. Шум был такой, что и мертвые бы встали.

Вот это был праздник. Весна предлагала все свои прелести Иудее: живописное небо, пахучий воздух, теплая земля. Сады дворца развернули единственный навес, достойный воинов-победителей, – звездное небо. Кортеж носильщиков ходил между домами и царскими садами, подавая печенье и дичь, приготовленную в собственном соку, с зернами тмина и кориандра, и ягнят, зажаренных на вертеле. Огонь, по указанию Саула, продолжали поддерживать, чтобы мясо было горячим. Рабы несли кувшины с вином.