Пришел Саул. Гибкая походка, после горячей ванны и растирания, умащенные и надушенные нардом волосы, новая кожаная юбка, которую поддерживал пояс с золотой пряжкой. Он расцвел от славы, приветственные возгласы устремились к нему. Улыбка пряталась в его короткой бороде и смягчала его сумрачный взгляд. Все вставали, чтобы обнять его, поцеловать ему руки, предложить ему печенье, вино, сласти. Дети цеплялись за его золотые браслеты, что заставляло его смеяться; он поднимал наглеца на руки, кружил его к удовольствию мальчишки или девчонки. Но он пришел к своим солдатам; он склонялся к ним, не делая различия в чинах, приседал, если нужно было поговорить с тем или иным тяжело раненным, клал руку на плечо с сочувственным или задумчивым взглядом.

Некоторые пылко беседовали с ним. Хватая его за края одежды, они в деталях рассказывали ему о своих подвигах, сопровождая резкими жестами и криками. Приблизив лицо, торопясь, брызгая слюной, они проявляли к нему особое доверие. Издалека казалось, что они бранятся, а благословения, которые они призывали на Саула, были горячи, как проклятья. Иногда они заговаривались, убеждая, что одна из их стрел пронзила троих людей, а также что копье вонзилось в землю, пронзив всадника и лошадь. Но Саул сохранял улыбку, кивал головой, расточая ободряющие слова. Он узнал в их глазах блеск, что дает вино из белены, этот пристальный взгляд и эти зрачки – узкие, словно горчичное зерно. Да, чтобы переносить усталость, жажду, голод, которые без конца сопровождали их в бою, им нужно было воодушевиться вином из белены

Несколько листьев оказывали на них обезболивающее действие. Постоянно напряженные мускулы, пронизывающий, порой безумный взгляд, в бреду кровавой ярости они выпивали глоток этого вина, которое им готовили знахари, чтобы утопить в нем горечь. Эти наркотики были нужны, чтобы резать тела, вонзать копья в грудь, отрубать руки и ноги, добивать хрипящих раненых, чтобы переносить собственные раны и сломанные кости… И чтобы потом вновь стать человеком и легко выдержать взгляд Бога и женщины, не говоря уже о взорах мужчин.