Аюб не сразу заговорил со сладколиким гостем, давая брату и сыну рассмотреть его как следует.

— Познакомься, Сеид-Ага, с моим сыном, принцем Саладином, и моим братом Ширкухом, лучшим полководцем Востока и Юга.

Гость охотно поклонился, молитвенно сложив руки на груди. Принц увидел, что на руках его нет мизинцев. Так, при дворе сельджукских эмиров метили евнухов. Саладин не любил уродцев, волна инстинктивного отвращения поднялась у него в груди.

— Слава о подвигах вашего брата и принца разнеслась во всех землях, осененных зеленым знаменем.

Султан не дал ему возможности развить льстивую мысль и сказал:

— А это Сеид-Ага, доверенное лицо владетеля замка Алейк в горах Антиливана.

— И еще замков Кадмус, Массиат, Гулис, — кланяясь, добавил гость.

— Так это ассасин! — вполголоса воскликнул непосредственный Ширкух.

Сеид-Ага бросил в его сторону быстрый, оценивающий взгляд, потом снова обернулся к султану.

— Ты позвал меня, повелитель Египта, я здесь и готов внимать тебе.

Султан отложил аметистовые четки, которыми были заняты его пальцы все это время, и стал разминать суставы.

— У меня нет к тебе долгого разговора, Сеид-Ага. Я просто хотел тебе сообщить, что завтра мой сын отбывает к армии, что стоит подле Гимса, и пойдет на Мосул и, наконец, да поможет ему Аллах, возьмет его.

На лице Ширкуха и принца застыло совершеннейшее смятение. Выдать самые сокровенные тайны банде горных убийц! Ассасин, в свою очередь, был ничуть не смущен этой откровенностью султана. Скорее наоборот.

— Да будет, наконец, разрушено и это гнездилище аббасидов! — в порыве некоего вдохновения произнес он.

— Оставим пока вопросы веры, — сухо прервал его султан и нахмурился.

— Да, да, — охотно согласился гость, — я хотел сказать другое. Если уподобить твое царство короне, то Мосул может стать одним из лучших алмазов в ней. Другое дело, что алмазы нынче падают в цене, — добавил он, понизив голос.