— Цвайн! — скрипит Сенька. — Драйн!

Я мысленно машу хозяину хвостом и… становлюсь в стойку. Я взбодрился от одной только мысли о моем хозяине! Теперь я готов к любым неожиданностям.

— Пошел! — командует сам себе Сенька. — Пошел я!.. Эй, Пончик, не дрейфь! Сосчитай до пяти — только не торопись — и скачи следом за мной!

Крыса Сенька стрелой мчится к мясному ряду и, подбежав к прилавку, ловко вскарабкивается на самый верх.

За прилавком стоит толстая торговка.

— Ай! — вскрикивает она, заметив крысу. — Аааааааай!!!

— Раз, два, три, четыре, пять! — шепчу я. — Вперед!

— Ааааааай! — вторит первой толстой торговке вторая толстая торговка. — Ааааааай!!!

Сенька скачет по самым отборным кускам свинины, телятины и баранины.

— Аааааааааай!!! — вопит уже целый хор толстых торговок, не отводя круглых глаз от бесстрашного Сеньки.

На негнущихся лапах я бегу к мясному ряду.

Вот я у прилавка. Вот я становлюсь на задние лапы. Вот я, словно в тумане, впиваюсь клыками в огромный кусок говядины, я стягиваю его вниз, и никто из голосящих торговок не замечает этого.

Я выбегаю с территории рынка — за ворота, на улицу, подальше от места преступления!!!

Какой стыд… Я стал вором… Я вор…

…Я тащусь вдоль стены. Бежать у меня не получается. Когда мне стыдно, я слабею, когда я слабею, я уже не собака.

Зачем я сделал это?! Ради чего?! Ах, да!.. Меня попросил Полканыч. Он старый и голодный. Ему надо помочь. Он же помог мне, приютил на ночь… Жутко, жутко! Не надо было мне делать этого! Теперь я навсегда останусь мрачной собакой с дурными мыслями…

За спиной раздается знакомый топот. Я оборачиваюсь и вижу Сеньку.

— Эй! Коржик! Да погоди ты! — кричит он. — Смотри, чего я стянул!