От неожиданной встречи с Девочкой я роняю пакет с вырезкой на землю и хриплю что-то невразумительное.

— Чего? — не понимает Сенька. — Эй! Пряник! Приди в себя! Побежали, побежали! Ну-ка лапками, лапками!..

Я не двигаюсь с места. Крыса Сенька перехватывает мой взгляд и догадывается:

— Чего? Знакомая, что ли?

Я киваю.

— Понятненько! — говорит Сенька. — Только это дохлый номер! Напрасно ты пялишься! Она тебя не видит и не слышит!

— Почему? — пугаюсь я. — Она… она сдохла?

— Да нет, милок! Не бойся, не сдохла… Но лучше бы… сдохла.

— Почему?! — я в панике.

Какой он жестокий!

— Слушай! Некогда! Потом объясню! Побежали, давай! Бери пакет! Ну! — командует Сенька.

— Почему?! Почему «лучше бы сдохла»?! — я нервно дрожу.

— Эй! — злится Сенька. — Мы не сможем помочь твоей подружке! Понял?

— Но почему?! Кто этот человек? Что он сделал с Девочкой? Ты что-то знаешь? Скажи!

— Ладно! — сдается Сенька. — Я объясню тебе. Да тут и объяснять ничего не надо! Лучше смотри!

Сенька толкает меня в бок, и я смотрю на Девочку.

Я вижу, как просыпается моя подружка, как она глубоко вздыхает, всей грудью и выдыхает так тяжело, словно хочет освободиться от чего-то очень и очень плохого. А потом я вижу, как неопрятный дядька достает что-то странное с острой иглой на конце из кармана своего грязного пальто и…

— Ах, ты! — шипит крыса Сенька. — Он ее сейчас уколет!

Я не знаю и не понимаю, что это означает — «он ее уколет!», но я, не раздумывая, бросаюсь к этому злому человеку, я бросаюсь на него грудью, я выбиваю из его скрюченных пальцев эту странную штуковину с иглой и кричу Девочке:

— Беги, Девочка! Беги!

Девочка смотрит на меня и не узнает. Что же делать?!

Неопрятный дядька приходит в себя и пытается ударить меня кулаком по носу. Я увертываюсь и хватаю его за руку.