– Фарисеи, – сказал Ирод, прервавшись, чтобы вытащить застрявшую между зубов жилку ягненка, – фарисеи – это каста, состоящая главным образом из докторов-законников. Они поднаторели в искусстве трактовать оба Закона, а поскольку эти Законы являются столпами иудейской веры, фарисеи считают себя хранителями всего иудейского народа. К сожалению, – добавил Ирод угрожающим тоном, – они вмешиваются в дела государства, что весьма прискорбно.

Эти слова пробудили смутные воспоминания в затуманенном мозгу легата. Он бросил на Ирода потускневший взгляд, стараясь придать лицу озабоченное выражение.

– Таким образом, – продолжал Ирод, привстав, чтобы высвободить детородные органы, не теряя царского величия, – они имели наглость отправить одно за другим три посольства, чтобы просить Марка Антония сместить меня, но, слава небесам, все их попытки оказались тщетными!

Легат сделал вид, что поперхнулся и чуть было не задохнулся.

– Так покончите с ними! – воскликнул он.

– Но всех убить невозможно, к тому же фарисеи пользуются поддержкой народа, хотя они и считаются мастерами продавать неполную меру и морочить голову. Однако, отправляя на смерть по нескольку фарисеев то тут, то там, мне удается держать их в повиновении. Они могут даже оказаться полезными, поскольку действительно представляют лучшую часть иудейского народа. Ведь они торговцы, эрудиты, писцы и, разумеется, законники. Слава небесам, саддукеи сумели избавиться от влияния фарисеев в Синедрионе, нашем религиозном суде.

Легат заметил, что царь дважды за несколько минут воздал хвалу небесам. Его мучил вопрос, к какой иудейской касте принадлежит сам царь, но вдруг он вспомнил, что Ирод вовсе не иудей.